Фаина Раневская. Искусство быть собой (г. Чайковский)

Рейтинг пользователей: / 1
ХудшийЛучший 
Филиалы и пункты книговыдачи - События
    Когда мы слышим имя Фаины Раневской, в голове тут же всплывают крылатые фразы: «Муля, не нервируй меня!», «Красота – страшная сила». Но за этими шутками – огромная актёрская работа, непростая судьба и редкий дар видеть человека насквозь.
Фаина Георгиевна родилась 27 августа 1896 года в городе Таганрог.
    В стенах Чайковского филиала нашей библиотеки для членов местной организации ВОС состоялась беседа, приуроченная к 130 летию со дня её рождения, задуманая как попытка уйти от «сборника цитат» и посмотреть на Раневскую как на большого художника, который умел быть смешным, трагичным и бесконечно честным. Мероприятие прошло как тёплая, живая встреча, где участники смогли не просто услышать факты из биографии, а почувствовать эпоху, в которой жила и творила Раневская. Во время беседы узнали как Раневская стала от робкой девочки из состоятельной семьи в Таганроге до одной из самых узнаваемых актрис страны. Как складывался её профессиональный путь, какие режиссёры и коллеги повлияли на становление Раневской, почему она так долго искала «свой» театр.
    В разговоре прозвучали её самые известные образы: Ляля из фильма «Подкидыш», мачеха в «Золушке», миссис Сэвидж в одноимённом спектакле и другие. Участники смоглит обсудить, что делало каждую роль особенной: точность интонации, выразительность паузы, умение быть смешной и трогательной одновременно. Раневская известна не столько громкими интервью, сколько меткими, часто самоироничными высказываниями. На встрече присутствующие разобрали несколько цитат, поговорили о том, как сквозь юмор в них проступает взгляд на жизнь, профессию и человеческие отношения.
    В конце мероприятия состоялся показ фильма «Подкидыш», главную роль в котором исполнила Фаина Раневская.
    Покидая библиотеку, участники пришли к выводу, что за образом «остроумной и колючей» актрисы скрывается человек с тонкой душой, склонный к самоанализу и сомнениям. Беседа позволила увидеть Раневскую не только как легенду сцены, но и как личность с её тревогами, привязанностями и одиночеством.